В начале восьмидесятых в Ленинграде зарождалось что-то новое. Виктор Цой, тогда еще работавший на заводе и учившийся в художественном училище, вместе с Алексеем Рыбиным начал репетировать в подвале Дома пионеров. Музыка рождалась буквально из ничего — гитары, простые барабаны, искренние слова. Это было ядро будущего «Кино».
Особое место в той истории занимал Майк Науменко, лидер «Зоопарка». Он был уже заметной фигурой, своего рода проводником. Майк не просто поддерживал Цоя — он делился опытом, давал послушать западные пластинки, помогал с первыми записями на квартире. Их дружба была не про покровительство, а про общее дело, про понимание.
Вскоре в жизни Виктора появилась Наталья. Она не была просто женой — стала опорой, человеком, который верил в его дело безоговорочно. В тесной коммуналке, среди бытовых трудностей, рождались первые песни. Наталья помогала и словом, и делом, была частью этого зарождающегося мира.
Тот год, 1981-й, — это время сборищ на квартирах, домашних концертов, обмена кассетами. Помимо Цоя и Майка, вокруг были Борис Гребенщиков, Антон Адасинский, Сергей Курёхин. Они все были разными, но создавали общее поле — авангард ленинградского рока. Не было ни славы, ни денег, только энергия и ощущение, что музыка — это самое честное, что можно сделать. «Кино» начиналось именно в этой гуще — как искра, высеченная из камня городских дворов, дружеских споров и желания сказать свое слово.
