Шурик присел на скамейку в парке. К нему подошла пожилая пара, гулявшая под руку. Он начал свой рассказ, не дожидаясь вопросов.
— Вы знаете, — сказал он, глядя куда-то вдаль, — я встретил её осенью. Листья уже желтели. Она шла по аллее с папкой в руках. Студентка. Комсомолка. И просто... невероятно красивая девушка. Нина.
Прохожие замедлили шаг. Шурик говорил тихо, но очень выразительно. Он рассказывал о том, как они познакомились у библиотеки. Как она смеялась, запрокидывая голову. Как спорила о поэзии, жестикулируя руками.
— Она могла цитировать Маяковского целыми страницами, — улыбнулся он. — А ещё прекрасно танцевала. Мы ходили на студенческие вечера.
Пара присела рядом. Женщина вытерла платочком уголок глаза. Шурик продолжал, словно говоря сам с собой. Он описал их первую прогулку под дождём. Как делились одним зонтом. Как Нина напевала песню из нового фильма.
— Всё кончилось внезапно, — вздохнул он. — Её отправили по распределению. Далеко. Мы писали письма. Потом они стали приходить реже. А потом... перестали приходить совсем.
Он замолчал. В парке шумели листья. Пожилая женщина потянулась к руке мужа.
— Но я помню, — тихо добавил Шурик. — Помню каждую её улыбку. Каждое слово. Это была... любовь. Настоящая. Такая бывает только раз.
Он больше ничего не сказал. Просто сидел, глядя на опадающую листву. Пара посидела ещё минутку, потом медленно поднялась и пошла дальше, крепко держась за руки.
